Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5 - Сергей Изуграфов

добавил, оглядев Алекса с ног до головы: — Вот ты герой, конечно, Сашка! Это ж надо: каждое утро! Как побегал? Как всегда, прекрасно? Завидую! А я вот бегать не могу. Не мое. За преступниками еще туда-сюда, а вот так, для удовольствия — не мое.

— Слушай, — спросил Смолев, указывая рукой на дверь у себя за спиной, — это что сейчас было? Собрание женского профсоюза? Почему так рано? Могли бы подождать хотя бы до обеда!

— Женщины — народ нетерпеливый, — хмыкнул Манн, вновь разворачивая очередную газету. — Особенно, когда речь идет об обновке на праздник.

Алекс прошел мимо генерала к холодильнику, достал кувшин со свежевыжатым апельсиновым соком и сел за стол напротив Манна. Взяв два стакана со стеклянного подноса, Алекс налил в них сок. Один стакан пододвинул к Манну, из другого с наслаждением сделал долгий глоток.

— Обновке? Какой обновке? На какой праздник? Почему Рыжей нельзя ничего говорить? Я опять чего-то не знаю? — лишь как следует утолив жажду и переведя дух, спросил Смолев, с усилием оторвавшись от стакана. Сок был отменным. Апельсины из долины привезли вчера вечером, Алекс распорядился взять десять ящиков. Быстро уйдут, подумал он, делая еще один глоток и с сожалением отставляя стакан. Надо заказать еще. — Куда они пошли? А как же завтрак?

— Они отправились на соседнюю улицу в ателье, — объяснил Манн. — Там шьют на заказ местную национальную одежду. С вечера Катерина обо всем договорилась, — там их уже ждут портнихи. Да не волнуйся! Думаю, что к завтраку точно уже все вернутся на виллу: им же сегодня только мерки снять, выбрать материал и оформить заказ. Шить будут неделю, как минимум. А Софье говорить не стоит: испортишь сюрприз.

От объяснения генерала Алекс запутался еще больше.

— А что за праздник у нас через неделю? — спросил растерянно он. — Что-то я ничего такого не помню… Какой еще сюрприз?

— Точной даты я не знаю, через неделю или чуть позже, — снова пояснил Манн, потянувшись за стаканом и загадочно улыбаясь, — это уже как отец Спиридон назначит…

— Ты про местного священника? А при чем здесь Рыжая и отец Спиридон?.. Стоп! — воскликнул, догадавшись, Смолев. — Помолвка?! Ах вы ж черти! То-то я сегодня, пробегая мимо собора, видел Петроса с отцом Спиридоном. Еще подумал: о чем они договариваются, руки жмут?

— Точно, готовься! — генерал отхлебнул из стакана и зажмурился от удовольствия, точно сытый кот. — Отличный сок! Нектар, как есть нектар! Амброзия! Напиток богов! Все-таки, как у вас на острове апельсины хороши! Кстати, Саша, еще к тебе твой повар придет скоро просить руки твоей управляющей. Со дня на день, думаю, и придет. А то, глядишь, и сегодня!

— Ко мне? — удивился Смолев, снова наполняя свой стакан из кувшина ярким желто-оранжевым «нектаром».

— А к кому же ему еще идти? Сам подумай! Отца у невесты нет. Вот ты и будешь посаженым отцом, — пожимая плечами, ответил Манн из-за газеты, — и на обручении, и на свадьбе!

— Так ты что, генерал, все знал и ничего мне вчера не сказал? — удивился Смолев, заглядывая за газету. — Как же так? И почему Петрос вдруг так заспешил? Постой, постой, знаю я это твое выражение лица! Ты что, все-таки переговорил с Петросом?! Твоих рук дело, признавайся?

— Понимаешь, Саша, — назидательно произнес Манн, — даже хорошему человеку иногда нужен небольшой толчок со стороны, чтобы совершить правильный поступок.

Смолев добродушно рассмеялся и покачал головой. Генерал был неисправим в своем желании непрерывно улучшать мир вокруг себя. И мир, хоть и со скрипом, но регулярно поддавался под его напором.

— И что ты ему сказал?

— Что сказал, что сказал, — пробурчал Манн. — Сказал, что еще немного — и предложу Софье должность своего заместителя и увезу ее в Афины. Навсегда. Если он не созреет. Мол, нечего бедной девочке голову морочить. Не выйдет замуж, так хоть в столице карьеру сделает! А там женихи сами набегут, знай, только, выбирай!

— И он поверил? — снова рассмеялся Смолев.

— Ну, раз с самого утра к отцу Спиридону побежал, — значит, поверил. Катерине твоей я еще вчера выдал задание, она и нашла ателье, рассказала все девчонкам. А что? Скажешь, я не прав? Пусть у всех радость будет! И так ее не слишком много в нашей жизни…

— Авантюристы! Махинаторы! Брачные аферисты! — с удовольствием констатировал Смолев, поровну разливая по стаканам себе и генералу остатки сока из кувшина. — Погоди!.. А платья-то зачем?

— Сколько раз я тебе говорил, Саша: учи матчасть! Местные традиции надо знать и чтить! В Греции, — а уж на острове тем более, — с этим все строго: помолвка в национальных платьях, обручение при священнике, серебряные кольца, цветы… Вот девчонки и понеслись шить платья на помолвку. Мы же через два дня уезжаем, твоя — завтра. Надо поэтому сегодня же все мерки снять, чтобы успеть. А потом уж и свадьба через месяц — другой. Ты, кстати, тоже изучил бы вопрос, — ехидно добавил он, глядя на Смолева поверх газеты. — Глядишь, скоро и тебе пригодится! Стефания, я слышал, очень интересуется греческими традициями! Все у Терезы расспрашивает: что да как… Да и платья уже у всех будут пошиты, чего им зря пропадать?

— Вот и язва же ты, Витя! — беззлобно заметил Смолев, махнув рукой. — Ну какой из меня жених?

— Не попробуешь — не узнаешь, — пробурчал себе под нос генерал, перевернув газету и вчитавшись в заголовки свежих криминальных новостей, вдруг воскликнул изменившимся голосом: — Твою ж дивизию!.. Не дождется сегодня наш друг Антонидис своего клиента с парома! Дискуссия под протокол на тему о том, что гений и злодейство — вещи несовместные, не состоится… Черт бы его побрал!

— А что такое? — немедленно напрягся Смолев.

— Зачитываю: «Сегодня ночью, в последний день своего юбилейного фестиваля, в отеле „Royal Paros Resort and Spa“ на острове Парос, Киклады, покончил с собой знаменитый испанский композитор Мигель Антонио Перес Хименес. Следствие ведет полицейское управление Пароса. Великий музыкальный деятель умер, как древнеримский патриций, вскрыв себе вены в горячей ванне под звуки написанной им музыки». Вот так. Мировая музыкальная общественность в глубоком трауре и полном недоумении одновременно, — генерал в сердцах бросил газету на стол. — Позер! Трус! Зря мы оставили его там одного. Надо было еще хотя бы пару агентов для контроля. Теперь мне из-за него придется объясняться с министром!

Смолев молча взял газету, полностью прочел новостную заметку и только после этого сухо произнес:

— А что бы это изменило? Все равно тем бы и кончилось. Не там, так в изоляторе. Разве что у него в камере не оказалось бы ванны. И все было бы не так картинно, но не менее глупо